Известный российский экономист Яков Моисеевич Миркин обсудил в интервью с Aravana CM состояние и перспективы развития российской и мировой экономики.

27.02.20 в старинном особняке Тургеневской библиотеки состоялось мероприятие, на котором Вы выступали. Расскажите, пожалуйста, нашим читателям, чему посвящен ваш основной посыл? Как пришла идея реализации такого формата общения с аудиторией? 

Это попытка кратко и образно объяснить, что происходит с нашей экономикой и нами, что с ней будет, почему известный ученый уходит в публицистику, писательство.  Рассказать в десятках историй, как быть тем, кто думает, кто рационален, готов принять на себя все риски – в собственном бизнесе и в управлении имущество семьи. Руководство к действию в сейсмичной, крайне волатильной среде

Яков Моисеевич, Вы принимали участие в создании финансового рынка в России и проделали в этом секторе колоссальную работу. Даже написали первый учебник, по которому учился весь рынок в 90-е годы. Почему решили перейти в макроэкономику?

Не перешел – добавил. В какой-то момент понял, что бессмысленно бесконечно «улучшать» российский финансовый рынок, он в заданных условиях никогда не станет большим, развитым. А в каких «условиях»? Макроэкономика, идеология, модели массового поведения. Значит, нужно заниматься ими. Только крупный универсальный специалист, выходящий за рамки отраслевого сегмента, может быть действительно полезным для всех.

Нередко Вы затрагиваете тему института семьи, в частности ее финансовый аспект. В одной из своих дискуссий, Вы провели параллель между бюджетом семьи и локальной экономикой. Как Вы оцениваете текущее состояние этих институтов, и, какие на Ваш взгляд изменения нужно провести для оптимальной жизнедеятельности в России?

Вопрос – на десять томов. В средних и малых поселениях в России живут больше 100 млн чел. У них абсолютно преобладает «низкобюджетная» модель семьи, когда люди вынуждены докармливаться в серой экономике, в садах и огородах, бесконечным совместительством – работой на убой. Самое главное – в нашей экономической политике мало любви к народу, в ее центре не стоит семья, несмотря на множество великолепных слов, произнесенных по этому поводу. В такой сырьевой экономике, как наша, общество, народ все время «торгуются» с государством (приватизированным государством) за кусок хлеба. Да и в нашей «коллективной модели поведения» мы мало надеемся на самих себя. По всем опросам, только 10 -15% населения готовы жить самостоятельно Остальные желают больше государства во всем – в собственности, в управлении, в распоряжении их жизнями. Всё это крупнейшие деформации в устройстве нашего общества – их нужно и можно менять

В последнее время, со стороны людей с высоким доходом периодически поднимаются вопросы о праве на частную жизнь. Как Вы оцениваете нынешний надзор за финансовым потоком граждан? 

Его будет гораздо больше. Длинный тренд – это потеря права на банковскую и налоговую тайну, на тайну имущества, состояния здоровья, передвижения. «Большой Брат». Известно ведь, что создается и через несколько лет будет закончена единая база данных о населении, о каждом из нас, которая объединит все локальные базы данных государственных ведомств. Общество тотального надзора – нечто новое и, конечно, нежеланное. Нужно будет учиться жить в этом тренде, он является общемировым, хотя в России может быть более жестким, чем, скажем, в группе развитых стран.

Как Вы считаете, что позволит нашей стране прийти к экономической независимости и стабильности? Нужно ли проводить индустриализацию и как это сделать при сумасшедшей конкуренции, например — со стороны Китая с его массовым и дешевым товаром? 

Экономической независимости в полном смысле этого слова ни у одной страны нет. Но большой универсальной экономики мы заслуживаем. Чтобы у каждого из 146 млн. человек были шансы найти себя. Как уйти от однобокой сырьевой экономики, с большими пустыми продуктовыми нишами? Как избежать глубокой «китаизации» технологий (Китай – сейчас главный поставщик машин и оборудования в Россию)? Ответ: «государство развития», «экономика развития», «экономика стимулов» вместо «экономики наказаний». Все рецепты – известны, публиковал их сто раз. Рост + технологическая модернизация + повышение качества и продолжительности жизни в России. Сотни технических инструментов, как это сделать. Две книги, которые мы выпустили в 2015 и 2018 годах – технические руководства, как делались «экономические чудеса» в Азии и послевоенной Европе.

Яков Моисеевич, какие на Ваш взгляд позитивные шаги по укреплению не только российской, но и мировой экономике реализуются уже сегодня? 

Судьба мировой экономики сейчас функционально зависит от динамики пандемии. Когда начнет загибаться вниз экспонента новых заражений коронавирусом, возникнет атмосфера нового старта. Пока мировая экономика только поддерживается на ходу массовыми денежными вливаниями, налоговыми послаблениями и другими стимулами. 

Кстати о рынках, сейчас во всем мире формируется нестабильная атмосфера в связи со вспышкой коронавируса. Крупнейшие технологические компании бьются в истерике из-за сокращения производства. Как эта ситуация может коснуться Россию? Поделитесь своими мыслями — какой урон мировой экономике может принести эта эпидемия в глобальном плане? 

Много неопределенностей. Поворот к лучшему – только после надежного перелома экспоненты в коронавирусе. До этого каждый день – это «плохая новость». Базовый тренд – падения с отскоками, неважно в чем, в рубле, экономике, финансовых рынках. Главное, не увидеть, как начинают постепенно разрушаться экономики, отмирать по кусочкам. Это большие организмы, имеющие пределы терпения. Хуже всего тем, кто работает «с колес» и много набрано кредитов. По оценке, у малого бизнеса запас прочности – 2-3 месяца, у более крупных компаний – 6-9 месяцев, у крупных инфраструктурных отраслей (вода, энергия, тепло, продовольствие, коммуникации) – гораздо больше, они будут удерживаться государствами до предела. В крупнейшие банки и бизнес будут заливаться деньги, при всех вспышках инфляции экономический организм будет выживать, восстанавливаться. Много аналогий с медициной, пока еще травма «средней тяжести».

А социальные риски? Чтобы люди «взорвались», нужны большие перерывы в продовольствии, воде, энергии и тепле. И еще – свист в бедность. Падение ВВП на душу населения примерно в 2 раза (Индонезия (1998), Аргентина (перелом 2000-х), Украина (2014)). Или полное пренебрежение их интересами в сложные времена, демонстрация неуправляемости.

Что касается России, то все кризисы последних 3-х десятилетий Россия проходила с «рычагом» к другим 30 крупнейшим экономикам. Да, беспокоюсь, боюсь заноса и в этот раз, имею для этого основания, зная, как «все устроено». Надеюсь, что этого не будет, что наше судно, порядком потрепанное, устоит. Дай Бог – а то еще сказать –  огромная Россия перемелет и этот вызов

Фото предоставлено Я.М. Миркиным

Ознакомиться с аналитикой рынка можно здесь.